главная   |   фото   |   биография   |   публикации   |   контакты

повести и рассказы I публицистика  

Интервью в газете Вестник «АЛРОСА»

 

«Алмазодобыча притягивала людей решительных и умных»

     В этом году Николаю Леонидовичу Пирогову, одному из заслуженных ветеранов нашей отрасли, исполнилось 75 лет.

 

 У Николая Леонидовича легендарная для его поколения биография.  В 1959 году приехал в г. Мирный. Один из шести инженеров-москвичей, с которых начался институт «Якутнипроалмаз». Член бюро горкома комсомола первого созыва. Первостроитель Айхала, первый заведующий строительным отделом Мирнинского горкома КПСС. Проработал в Якутии 18 лет. Затем – начальник Главка в Москве, занимался строительством объектов Олимпиады-80. 10 лет в Госплане СССР руководителем отдела, в 90-ые годы возглавлял ряд предпринимательских структур, в настоящее время – на преподавательской работе. Доктор экономических наук, профессор, автор научных монографий и множества статей. В последние годы издал три книги рассказов и повестей, сюжеты которых навеяны, в основном, впечатлениями от жизни в Якутии.

 – Николай Леонидович, расскажите, как вы попали в Якутию?

 – Я москвич в четвертом поколении. Окончил факультет ПГС Московского института инженеров транспорта им. И.В. Сталина. Весь наш выпуск централизованно готовили для «Главмосстроя». При распределении дали два места в г. Мирный – для желающих. Я и Павел Рогозин записались сразу же. А потом захотели еще трое. Пришлось добиваться выделения дополнительных мест в высоких инстанциях: в Министерстве и ЦК КПСС. Ударной силой были мы с Рогозиным и с этой задачей справились. Чувствуя свою правоту, вели себя уверенно, и, пожалуй, нахально (смеется). Но своего добились.  

– Не понимаю. Лично я, будучи москвичом, привыкшим к комфорту, вряд ли согласился бы ехать в далекую и холодную Якутию…

 – Согласен, понять это трудно. Дело не в комфорте, которого в послевоенное время даже в Москве у большинства жителей не было. Наша семья, например, до 1958 года жила в сыром полуподвале с печным отоплением, без горячей воды, газа, ванны в квартире с двумя соседями. И это почти в центре Москвы – в районе Зубовской площади. Но главное не в этом. Наше поколение – дети победителей в Великой Отечественной войне. И этим все сказано. Мы брали пример с отцов и братьев, хотели быть похожими на них. Мой отец, политрук танкового батальона, погиб в 1943 году. Мы, дети войны, видели много горя.  У молодежи того времени было искреннее желание сделать что-то хорошее для своей Родины. И, конечно, мы были романтиками: нас тянуло туда, где трудно, но интересно. При этом никаких меркантильных соображений не имели. Кстати, поначалу нам платили очень небольшие деньги. В Москве, учась на пятом курсе, я исхитрился одновременно год поработать мастером на стройке. Там мне платили 950 рублей в месяц. А в Мирном мы получали 1500 рублей. С учетом условий Крайнего Севера, очень немного.

В институте работали напряженно. Потребность в проектной документации была огромная. Наши чертежи нередко не успевали копировать и бывало их отдавали на стройку в ватманах. Буквально за год-два прошли великолепную школу: приходилось проектировать самые разные объекты – от родильного дома до обогатительных фабрик. Но все же я считал, что мое призвание не проектирование, а стройка. И как только появилась возможность, отправился на Айхал, объекты которого довелось проектировать.  Прилетел туда в начале марта 1961 года в качестве прораба. Довольно скоро был назначен начальником участка промышленного строительства, а затем – заместителем директора рудника по строительству. То, что мы сделали там за несколько месяцев, и сейчас воспринимаю как чудо: к осени 1961 года не только запустили по временной схеме фабрику №8, но и создали основу инфраструктуры рудника и поселка. Почему-то и историки края, и журналисты забывают отдать должное заслугам первого директора рудника Валентина Ильича Васильева, который обеспечил завоз всего необходимого. Если бы не он, и строить было бы не из чего.

 – А в 1963-м, с должности заместителя директора рудника,  вас перевели в Мирный?

 – Предложение работать в горкоме КПСС было для меня совершенно неожиданным и, как мне казалось, нелогичным: трудовой стаж пять лет, в партии всего полгода. У меня уже была семья: жена и ребенок,  и уменьшение зарплаты более  чем в два раза не вдохновляло. Айхал был ударной стройкой, известной в стране, и в то время там перебывало все высокое начальство и из совнархоза, и из обкома партии. Со многими из них я общался. Поэтому по наивности решил обратиться с письменной просьбой убедить горком «не трогать» меня. Но мне передали устный ответ первого секретаря обкома Семена Захаровича Борисова: предложение работать в горкоме – большое доверие и что за неподчинение партийной дисциплине следует исключать из партии... Вот после таких разъяснений я оказался в Мирнинском горкоме. Но о работе там не жалею. Приобрел колоссальный и жизненный, и производственный опыт.

 – А что вам особенно запомнилось из того периода? 

   – Запомнилось много. Я ведь работал сначала заведующим промышленным, а потом, с созданием строительного отдела – его заведующим. Изучил технологию горных работ и обогащения алмазов до уровня неплохого понимания проблем. Знал многих руководителей от мастера и выше. А объемы строительства в районе в 60-е годы составляли не менее 2/3 от общих по республике. Так что дел хватало. А вот насчет «особенно запомнилось» (смеется) – как ни странно,  решение проблемы очистки города от нечистот. В то время это была непростая задача, ведь канализацию еще не построили.

 – А как складывалась ваша судьба как научного работника?

 – Очень необычно. Я человек нетерпеливый, это в общем-то плохо. Но такой уж характер. Когда стал работать в горкоме партии, решил, что наибольшую пользу мне бы принесла учеба в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС – элитном учебном заведении. В 1967-м был командирован на учебу. Писал вступительный реферат «Пути решения жилищной проблемы в СССР», этой темой хотел заниматься и дальше. Все перевернул Иван Иванович Кузьминов, выдающийся экономист, заведующий кафедрой в академии. Его мотивировка: «Ничего нового вы здесь не дадите. Вот есть актуальнейшая задача в экономике – экология, использование отходов производства и потребления, ее значимость для человечества будет постоянно возрастать. Подумайте». Он меня убедил. В результате я защищал диссертацию на тему: «Проблема использования производного сырья в народном хозяйстве СССР». Иван Иванович был руководителем. Это была первая диссертация в стране на эту тему.

 – А как вы снова оказались в Якутии?

 – Все очень просто: закончилась учебная командировка, и я был отправлен решением ЦК КПСС в распоряжение Якутского обкома. А там меня использовали как строителя. Все наработки и идеи, изложенные в диссертации, остались разве что в моей голове. До 1977 года работал заведующим отделом строительства. Это был напряженный период. Бурно развивалась алмазодобывающая отрасль: строились новые фабрики, вовсю шло освоение трубки «Удачная», хорошел Мирный, ввели в строй Вилюйскую ГЭС. Началось масштабное строительство в Южной Якутии, БАМа. Забот было много. Часто бывал в Мирном и на Айхале, где кроме прочего помогал освоению производства силикатобетона, внедряемого по инициативе директора рудника Георгия Александровича Кадзова, с которым сохранял дружеские отношения. Без Якутского обкома в строительстве не обходилось ни одно, сколько-нибудь крупное дело. Все принципиальные решения согласовывались с обкомом.

 – Если была интересная работа, то почему вы вернулись в Москву?

 – Однозначного ответа нет. Во-первых, стала болеть жена и ей врачи рекомендовали сменить климат. И, во-вторых, и это главное, у меня не сложились отношения с новым первым секретарем Гавриилом Иосифовичем Чиряевым. Он опытный, знающий руководитель, но стиль работы – авторитарный, возражения слушать не любил. Но многие как-то находили с ним общий язык. У меня же явно не хватало дипломатичности и гибкости. Неоднократно обращался к нему с просьбой дать согласие на перевод меня на производство, но получал отказы. В результате заявил, что должен уехать из Якутска в связи с болезнью жены.  И уехал.  Различные варианты трудоустройства предложил стройотдел ЦК КПСС. Выбрал работу начальником Главка в Спорткомитете СССР. Активно занимался строительством объектов к Олимпиаде-80.

 – И вдруг перешли в Госплан СССР?

– Не вдруг. Руководство страны всерьез озаботилось решением проблемы, которой была посвящена моя кандидатская диссертация. Поставили ее на государственный уровень. Создали управление по вторичным ресурсам в Госснабе СССР, отдел в Госплане СССР. Подчинили эти подразделения первым лицам. В Госплане, например, этим делом занимался Николай Иванович Рыжков. В 1981 году меня пригласили на работу как специалиста, одного из немногих, хорошо разбирающихся в этой проблеме. Согласился сразу. Начал работать начальником подотдела, затем заместителем начальника отдела. За 10 лет отдел создал стройную систему планирования использования вторичных ресурсов в стране. Были решены многие теоретические и организационные вопросы, которые я отразил в докторской диссертации, которую защитил в 1989 году.

 – Давайте вернемся назад. В начале нашей беседы вы обмолвились о том, что в Якутию поехали пять человек. Кто они? Как сложилась их судьба?

 – Из МИИТа поехали в Мирный пять человек и к нашей группе примкнул в Москве еще один – Николай Зуйков, выпускник МИСИ. Как я говорил, эти шестеро были первыми работниками «Якутнипроалмаза». Павел Рогозин и Леонид Иванов стали высококлассными специалистами-проектировщиками. Рогозин работал главным инженером проектов практически всех крупных строек в алмазном крае. Иванов долгие годы возглавлял строительный отдел института. К сожалению, эти люди, мои друзья, уже ушли из жизни. Остальные трое проработали в Мирном недолго и связь с ними я потерял.

 - Вы в разные годы смотрели на алмазодобычу как отрасль отечественной экономики - и «изнутри», и «снаружи». Чем отличалась наша отрасль 60-80 годов от других в плане экономики, управления, кадров?

    - Постараюсь ответить коротко. Я, действительно, могу сравнивать. Мнение твердое и устоявшееся – качество кадрового состава в «Якуталмазе», от рабочих до первых руководителей заметно выше, чем в других отраслях. Какие причины? Влияли на отбор людей, вероятно, условия Севера. Но этого мало. Представьте себе, что в Мирном вместо алмазных были бы швейные фабрики. Вряд ли их персонал качественно отличался бы от других подобных. В отношении алмазников дело, видно, в необычности, уникальности, неисследовательности проблем, которыми они занимались. А это притягивало энтузиастов и романтиков, людей решительных и умных. Эти люди формировали климат в коллективе, выработали особое отношение к поиску наиболее эффективных путей достижения поставленных целей, держа во главе угла опору на науку. Алмазники отличались от других более высокой культурой производства, исполнительностью, ответственность, верностью слову. Таким людям по плечу были бы любые народно-хозяйственные проблемы, а не только те, которыми они занимались.

 – И последний вопрос: вы скучаете по Якутии?

 – Конечно, скучаю, там прошла моя молодость, лучшие годы. Как видите, мой жизненный путь не был простым. Но, работая в разных организациях, дружеские отношения с якутянами не прерывал никогда. В меру сил и возможностей всегда старался помогать решению республиканских проблем. Уже много лет активно участвую в работе ветеранской организации «АЛРОСА». И еще хотел сказать, что в отношениях с людьми никогда не подличал, старался быть принципиальным и справедливым, даже если это кому-то и не нравилось. А это люди ценят.

 

Сергей ВИНОКУРОВ.