главная   |   фото   |   биография   |   публикации   |   контакты

повести и рассказы  I  публицистика  научные  учебно-методические

 

Сумбур вместо идеологии

(или идеология сумбура)

       «Без идеологии, скрепляющей страну, ее история не будет долгой». Это сказал режиссер В.Бортко. И он прав, это действительно так. Б.Ельцин уяснил это еще в 1996г., когда дал команду своим приближенным срочно сочинить объединяющую народ национальную идею. Долго мучились, но так ничего путного и не родили. Но хоть какая-то польза была в том, что в СМИ зафиксировали многие десятки ее формулировок. С тех пор дискуссия на эту тему продолжается.

       В.Путин на встрече со студентами в 2003г. заявил, что наша национальная идея – высокие темпы развития экономики. А.Солженицын выдвинул как национальную идею «сбережение народа» (2005г.). Г.Зюганов отвечал на вопрос об объединяющей идее многословно, утверждая, что их четыре: державная (сильное государство), национальная (возрождение русского народа, как станового хребта русской государственности), идея социальной справедливости  и идея демократическая.

       Складывается впечатление, что и власть, и оппозиция старательно уклоняются от уяснения сути самого предмета обсуждения. Ведь, кажется, чего проще – сначала четко обозначьте требования к так называемой национальной идее, а потом предлагайте ее варианты. Очевидно, что объединяющая идея должна быть понятна большинству народа и принята им, соответствовать в максимальной степени личному настрою человека, его готовности защищать эту идею и если надо – отдать за нее жизнь.

       За перечисленные выше варианты идеи вряд ли кто-либо пойдет в бой. Не думаю, что это не понимают власть и ее противники. И те, и другие, по-моему, просто лукавят, прекрасно сознавая, что внедренный в сознание людей принцип личного обогащения любой ценой, как главное жизненное устремление, все остальные идеи отодвигает на второй план, делая их необязательными для исполнения. А либеральная установка о приоритете прав человека перед правами государства, исключает и саму возможность иметь в таком государстве национальную идею, подчиняющую себе интересы граждан. Все это несложно для понимания и поэтому напрашивается простой вывод: правящей элите разговоры  о  национальной идее нужны для стабильного нахождения ее у власти, а оппозиции – для имитации борьбы с «антинародным режимом».

        Народ должен гордиться своей страной, которая совсем недавно была сверхдержавой. В.Путин заявил, что мы и остались сверхдержавой, но... – энергетической. В массовом сознании его идея не закрепилась: уж слишком ясно было даже непосвященным, что это почти то же самое, что сверхсырьевой придаток развитых экономик. Тут впору не гордиться, а стыдиться.

     Проблема обоснования радикального либерального курса остается актуальной для руководящей элиты. Народу ведь нужно понятно объяснить, что полезного он получил после Ельцинского переворота 1993г. Кремлевские идеологи отвечают четко и определенно: свободу и демократию. Но при этом понимают, что свободой пользуются, в основном, богатые, а демократия получилась уж больно неказистая и малопонятная: избирается народом только президент, который всех назначает, и Дума, которая полностью ему подконтрольна.

     В.Путин в 2005 г. в послании Федеральному собранию сказал, что Россия, как суверенная страна, самостоятельно будет определять для себя сроки и условия движения по пути демократии. Главный идеолог власти в то время В.Сурков в статье «Национализация будущего» (2006г.) разъяснил непонятливым, что у нас создается особая, т.е. суверенная, а не управляемая демократия, в чем нас обвиняют оппоненты, и дал свое толкование этого понятия, как российской государственной идеи, призванной консолидировать народ. Обсуждение его статьи  по научной и практической бессмысленности напоминало уже многими забытую проработку проблемы «развитого социализма» в советское время.

          Глубокомысленные рассуждения о суверенной демократии оставили общество равнодушным. Хотят того теоретики или нет, а для простого человека, обывателя демократия, как форма государственного устройства общества, предстает в виде двух составляющих. Первая – это взаимоотношения человека с представителями государства. Соблюдение прав и свобод гражданина, которые по нашей конституции являются высшей ценностью, стоит на уровне, несопоставимом с развитыми демократиями Запада. Вторая составляющая – это взаимоотношения внутри предприятия, организации, где трудится человек.

     Первая составляющая в представлении многих олицетворяет демократию как таковую. Ее обсуждают, совершенствуют, дают ей названия. А вот вторая в нашем либеральном мире обсуждению не подвергается. И это не забывчивость власти – это ее позиция. В такие «мелочи» рыночных отношений она практически не вмешивается. А на деле получается, что наш человек в обществе живет в условиях «суверенной», т.е. сильно урезанной демократии, а по месту работы – в условиях практически полного отсутствия демократии.

     Приходится вспомнить и еще об одной несуразности нашей идеологической пропаганды: о так называемом среднем классе. Социальную сущность этого явления не понимают (вернее – не хотят понимать) даже те, кто по долгу службы в государстве занимается его проблемами. У них средний класс – это люди, имеющие определенный уровень дохода, что является полной чепухой. Профессор, зарабатывающий 40 тыс. рублей в месяц и охранник в банке с той же зарплатой – это люди не одного класса. Главный признак – обладание определенной собственностью, позволяющей людям чувствовать себя независимыми, подлинно свободными. Именно это условие и является твердой базой настоящей демократии, что давно уяснили во многих странах. Например, в США и Англии уже несколько десятилетий проводится политика активного привлечения работников к участию в собственности, а значит, и к управлению предприятиями, в которых они работают.

       Таких предприятий в США 12 тыс. и занято в них около 13% от общего количества работников. Но это дорога к коллективизму, что является признаком социализма, осмеянного либералами. А вот мнение на этот счет «социалиста» Р.Рейгана, в бытность его президентом США: «Я уверен, что в будущем в Соединенных Штатах Америки и во всем западном мире мы увидим все более и более увеличивающееся количество работников-собственников. Эта тенденция – следующий логический шаг в развитии общества, это дорога к процветанию свободных людей».     Предприятия с коллективной собственностью работников имеют лучшие показатели, чем аналогичные частные. Большинству наших граждан невдомек, что подобные предприятия есть и у нас. Их немного – около 150. Само их существование, их успехи – отрицание преимуществ либерального индивидуализма пред коллективизмом. Поэтому их деятельность правительством не анализируется и замалчивается СМИ.

     В 2009г. Нобелевский комитет присудил премию в области экономики Элинор Остром (США) за разработку проблем коллективного управления ресурсом совместного пользования. Э.Остром предприняла удачную попытку оспорить распространенное мнение о том, что коллективная собственность управляется плохо и поэтому она неэффективна. Весьма интересен факт – российские средства массовой информации это событие полностью проигнорировали.

       В Конституции записано: «Российская Федерация – социальное государство». С реальной действительностью это не согласуется. Официально признанная велечина так называемого децильного коэффициента у нас – 15 (на самом деле – 40-50), а на предприятиях соотношение зарплат руководства и рядовых доходит до 200-250 раз. Сверхприбыли не регулируются, спорт, образование, лечение, культура, отдых для бедных – в самом минимальном объеме.

        И вот такую «социальность» надо как-то обнаучивать. Неудивительно, что в вопросах идеологии власть окончательно запуталась. И дело здесь не в слабости идеологического корпуса. Умных людей, силящихся обосновать существующее положение, хоть отбавляй. Дело в направлении движения страны. Сами не знаем, куда бредем.